Правда о коронавирусе в России

Как вылечились?

Возможность выздоровления от любой вирусной инфекции зависит от двух факторов – степени сопротивляемости иммунной системы и эффективности лечения.

Выздоравливают в первую очередь те, у кого болезнь протекает в лёгкой форме и без симптомов удушья. Статистика по половозрастному составу выздоровевших не публикуется, так что судить о нём можно, отталкиваясь главным образом «от обратного». По сообщениям китайских СМИ, от коронавируса умирают преимущественно пожилые люди, страдающие хроническими болезнями. Следовательно, выздоравливают, напротив, пациенты с неослабленным иммунитетом – люди средних лет и молодёжь. Этот вывод подтверждает и видео, появившееся в сети 31 декабря. На кадрах из Уханя запечатлены 20 человек, в праздничной обстановке покидающие больницу Цзиньинтань. Судя по внешнему виду, это лица в возрасте от 20 до 40 лет. Ранее китайское телевидение показало 23-летнего парня из Шаньси – он стал первым жителем провинции, чей организм поборол коронавирус. В Шанхае первой выздоровела 56-летняя женщина.

Коронавирусной инфекцией заразились и дети – есть двухлетний и даже одномесячный пациенты. Сколько детей выписаны, неизвестно. Однако клиническая картина коронавируса во многом похожа на грипп, поэтому дети до 5 лет имеют меньше шансов выздороветь, чем подростки.

«Преимущественно инфекция поражает представителей мужского пола монголоидной расы», — заявил 4 февраля заместитель министра здравоохранения России Сергей Краевой (цитируется по сообщению «Интерфакса»).

Данная информация, однако, совсем не означает, что женщины (и представители других рас) выздоравливают быстрее.

О том, связано ли выздоровление с эффективным лечением, можно лишь строить предположения. Например, хорошие показатели по количеству излечившихся в провинции Чжэцзян, возможно, объясняются лучшим уровнем медицины, так как это один из самых высокоразвитых регионов страны. В богатых мегаполисах люди также могут получить более квалифицированную помощь, в частности, за счет высокотехнологичного медицинского оборудования. Например, при оксигенерации больные помещаются в барокамеры, насыщаемые кислородом. Однако такая интенсивная терапия сокращает число скончавшихся от удушья, но необязательно влияет на среднюю скорость выздоровления.

Наконец, не вполне понятно, могут ли выздоровевшие заболеть повторно или приобрести резистентность к вирусу. Китайцы на всякий случай даже после выписки из больницы продолжают носить маски.

«Я убежден, что мир стал жертвой иллюзии смертности при коронавирусе», — пишет на своей странице в Фэйсбуке аналитик Илья Пестов. И публикует статью «Коронавирус: опасная иллюзия смертности» на интернет-портале Хабр. По словам автора, всего за двое суток текст набрал более полумиллиона просмотров. Откликов тоже море. Одни хвалят Пестова за грамотное разоблачение «фейка всемирного масштаба», другие критикуют за дилетантство и передергивание фактов.

ПЯТЬ ФАКТОВ, РАЗОБЛАЧАЮЩИХ ПАНДЕМИЮ SARS-CoV-2

Что же выяснил автор нашумевшей публикации? Вот основные тезисы статьи:

1. Очень важно не путать смертность людей, которым поставлен диагноз COVID-19, и смертность непосредственно от коронавируса, подчеркивает Илья Пестов. Скажем, человек с ишемической болезнью сердца попадает в госпиталь, умирает от сердечного приступа. А у него заодно обнаруживают коронавирус, и приписывают жертву вирусу. «Все мы видели пугающие цифры среди погибших с положительным тестом на Covid-19. Но высокий процент смертности, который мы наблюдаем — есть иллюзия, ибо в большинстве своём мы смотрим на естественную смертность, которая случилась бы и без заражения, поскольку причиной стало что-то другое», — уверен автор.

2. Множество людей с коронавирусом, ушедших в мир иной, умерли бы в любом случае, продолжает Илья Пестов. И предлагает определить их количество, опираясь на теорию вероятностей: «Для этого нам надо сопоставить общую смертность со смертностью при наличии инфекции». Здесь автор ссылается на «именитого статистика из Университета Кембриджа» Дэвида Шпигельхальтера, поясняя: в его распоряжении был полный объём данных по Великобритании от Имперского колледжа Лондона. И приводит график с комментарием: «В сравнении годовой смертности и смертности среди людей с положительным тестом на Covid-19 мы отчётливо видим совпадение формы кривой». Какой вывод? «Следовательно, фоновая или естественная смертность людей зачастую даже больше, чем при коронавирусе», — поясняет Пестов.

График 1

3. Кому-то, глядя на график, может прийти в голову и другая интерпретация, соглашается автор текста. Как можно сравнивать годовую смертность от всех болезней вообще (это одна из кривых на графике) и данные по новому заболеванию, которому лишь несколько месяцев от роду? Но секрет в том, что «вероятности работают по-другому».

— Равенство между коэффициентами смертности вовсе не означает, что коронавирус за время эпидемии убивает столько же людей, сколько все другие заболевания за год, — поясняет Пестов. — Это разные вероятности. Равенство между коэффициентами означает, что вероятность умереть от коронавируса эквивалентна вероятности не прожить ещё один год. Другими словами, опасность новой инфекции равна опасности повседневной жизни на протяжении года.

4. Также автор критикует нынешний подход большинства стран мира, которые вводят карантин, чтобы избежать резкого всплеска заболеваемости COVID-19.

— Все призывают сглаживать кривую заболеваемости дабы равномерно распределить нагрузку на систему здравоохранения. Однако жёсткие меры подавления и бдительный надзор за каждым кашлянувшим также перегружают эту систему, — считает аналитик.

5. Наконец, автор приводит самые убедительные и наглядные, на его взгляд, доказательства, что ситуация в Италии отнюдь не свидетельствует о повышенной опасности коронавируса в сравнении с обычным сезонным гриппом. Напомним, многие СМИ описывают нехватку мест в моргах, захлебывающиеся от потока тяжелых больных госпитали и катастрофический дефицит мест в реанимациях.

В ответ Илья Пестов предлагает посмотреть на график смертности итальянцев во время эпидемии гриппа зимой 2016 года.

— Глядя на изображение, мы отчётливо видим, что новое пиковое значение находится на одном и том же уровне с эпидемией гриппа зимой 2016 года, — подчеркивает автор. — Поэтому можно сколько угодно цитировать слова мэра Бергамо о числе погибших в его маленьком городе непонятно из-за чего, но факт остаётся фактом — в начале 2020 года в Италии погибло не больше людей, чем в начале 2017 года.

Откуда тогда берутся ужасающие кадры и многостраничные некрологи в итальянских газетах? На этот счет Пестов дает пояснение: «Я однозначно утверждаю, что перегрузку вызывает не количество нуждающихся в лечении, а чрезмерный объём усилий, брошенных на диагностику. Если бы врачи в 2017 году начали класть в стационар каждого с подозрением на грипп, то коллапс был бы ещё масштабнее».

Словом, страны ринулись спасать население от псевдо-бубонной чумы современности, поставив под угрозу всю систему здравоохранения, считает Илья Пестов. Однако сегодня нет никаких убедительных доказательств того, что новая болячка значительно опаснее гриппа, утверждает автор статьи.

Факты, обнаруженные Пестовым, мы показали ряду экспертов, которые так же внимательно следят за ходом развития вспышки COVID-19 в разных странах мира и за эффективностью мер противодействия инфекции.

О ЧЕМ ГОВОРЯТ ЦИФРЫ НА ГРАФИКЕ

— Давайте посмотрим внимательно. Илья Пестов приводит график, где зачем-то сравнивает смертность в Великобритании в течение года и от болезни COVID-19, которая длится приблизительно около месяца. Показатели примерно одинаковые, — говорит антрополог, демограф, кандидат исторических наук, председатель правления Совета по общественному здоровью и проблемам демографии Дарья Халтурина. — Поскольку годовая смертность, то есть за 12 месяцев, повторяет те же данные за месяц при COVID, то по стандартам демографии и статистики (а не дилетантским интерпретациям) делается вывод: смертность во время заболевания новым коронавирусом превышает «обычную» примерно в 12 раз.

Теперь посмотрите, как по той же логике будет выглядеть график смертности в течение года для британок, инфицированных COVID-19 (график 2). Фактически риски не дожить до следующего года у них удваиваются. Именно об этом пишет цитируемый Ильей и неправильно понятый им кембриджский аналитик. Перевожу и цитирую дословно: «грубо говоря, мы можем сказать, что заболеть COVID-19 это то же самое, как получить за неделю все годовые риски смертности».

График 2

ЧТО ЖЕ ПРОИСХОДИТ В ИТАЛИИ

— Илья приводит график средних уровней смертности в 2016 — 2020 гг. в 19 городах Италии и делает вывод, что потери 2020 года не превышают уровней обычных сезонных заболеваний (график 3), — продолжает Дарья Халтурина. — График вполне интересный, на нем видна сезонность смертности в городах Италии, и особо опасная эпидемия ОРВИ (скорее всего гриппа) в 2016 г. Однако обратите внимание: кривая смертности 2020 года ведет себя аномально. Вместо падения смертности с февраля, характерного для 2016 г. и других прошлых лет, наблюдается ее резкий рост в последние 2 недели марта.

График 3

Смотрим дальше. В следующем после цитируемого Ильей выпуске демографического бюллетеня приведены графики смертности отдельно на Севере и других областях Италии (график 4). На пораженном эпидемией коронавируса Севере смертность выросла радикально, практически в 2 раза. В то время как до центра эпидемия дойти не успела, будучи остановлена карантинными мерами. В особо пораженных городах Италии смертность выросла в среднем в 6 раз!

График 4

— Пример Италии наглядно показывает, что будет с уровнем смертности без достаточного карантина, — говорит демограф Дарья Халтурина. — При анализе эффектов инфекционных заболеваний необходимо уметь экстраполировать кривые заражений и смертей на будущее. Известно, что они растут в экспоненциально, примерно как размножаются кролики. Есть все основания полагать, что смертность в Италии в гипотетической ситуации без карантина продолжила бы свой разбег, а эпидемия расширилась бы географически.

РЕАЛЬНЫЕ ПРИЧИНЫ ГИБЕЛИ: ОТ ВИРУСА ИЛИ ОТ ОСТАНОВКИ СЕРДЦА?

— Когда вам говорят, что статистика смертности от COVID-19 преувеличена, многие люди умирают «от естественных причин», а вирус «просто сопутствует», важно понимать вот что. Действительно, сам вирус напрямую, как пистолет в висок, не убивает, — поясняет исследователь, научно-медицинский просветитель, вице-президент Фонда «Наука за продление жизни» Юрий Дейгин. — Люди умирают от тяжелых осложнений, к развитию которых приводит SARS-СоV-2. Это избыточное воспаление, так называемый цитокиновый шторм, отек легких, осложнение на почки, сердечно-сосудистую систему. В таких случаях, по логике Ильи Пестова, нужно писать в свидетельстве о смерти: пневмония, отказ почек, остановка сердца в конце концов. Кстати, в целом все люди именно так и умирают — от остановки сердца, в том числе онкобольные. Получается, диагноза «рак» вообще можно было бы в статистике избежать.

Кстати, практика показывает, что порой на практике этот метод используется, чтобы избежать «чрезмерного» роста смертности от COVID. Так произошло с пермской журналисткой Анастасией Петровой, которая умерла 31 марта. Сначала было объявлено, что результат анализа на коронавирус у нее отрицательный, а причина смерти — пневмония. Однако спустя несколько дней пресс-служба главы Пермского края Дмитрия Махонина сообщила: девушка «умерла не от пневмонии, а все-таки от коронавируса». Повторный анализ подтвердил COVID. После чего глава региона подчеркнул, что с враньем надо бороться.

— Вообще, для оценки причин смертности я бы предложил использовать простой тест: если бы не COVID — умер бы находящийся в реанимации человек? Если нет, то его убил коронавирус, вызвавший несовместимые с жизнью осложнения, — подчеркивает Юрий Дейгин.

В ТЕМУ

А как же грипп?

Медицинские эксперты поясняют: есть как минимум четыре факта, подтверждающие не сопоставимо более высокую опасность COVID-19 по сравнению с сезонным гриппом.

1. Заразность.

Для гриппа инкубационный период составляет от 1 до 4 дней (чаще 3). Пик периода вирусовыделения — 3 дня.

Для COVID-19 инкубационный период от 2 до 14 дней (чаще всего 5 — 6), период вирусовыделения 8 — 20 дней после выздоровления.

! Итого: в среднем грипп заразен в 5 раз меньше по времени, обнаруживается в 2 раза быстрее и почти не представляет опасности после лечения.

2. Лечение.

100% лечения от гриппа не существует, но есть специфичное и симптоматическое лечение, которое может помочь в сложных случаях. Препаратов с доказанной эффективностью против COVID-19 нет.

3. Летальность.

По самым скромным подсчетам летальность от COVID составляет 1, 5 — 1,7% заболевших. У сезонного гриппа этот показатель 0,1%. То есть от коронавируса люди умирают как минимум в 15 раз чаще, чем от гриппа.

4. Прививка.

От гриппа есть эффективные вакцины, которые доступным всему населению. Вакцина от коронавируса может поступить в широкой доступ по оценкам экспертом в лучшем случае через год — полтора.

КСТАТИ

Госпитализация может понадобиться каждому пятому

— Когда люди уверены, что 80% заразившихся легко перенесут COVID-19, они почему-то забывают про обратную сторону медали, — говорит иммунолог, эксперт по международному здравоохранению, кандидат медицинских наук Николай Крючков. — На сегодня данные разных стран мира показывают: госпитализируют от 15 до 35% пациентов с COVID-19. Задумайтесь: в больнице может оказаться каждый пятый заразившийся. Более того, если у человека есть факторы риска, то угроза летального исхода для него, к сожалению, растет, даже если он не достиг почтенного возраста. Скажем, по результатам эпидемиологических исследований в России гипертоническая болезнь, в том числе недиагностированная, есть у каждого второго человека в возрасте от 25 до 65 лет (при использовании европейских критериев диагностики). Риск умереть от COVID-19 для гипертоников примерно на 6% выше, чем для общей популяции. Задумайтесь и будьте осторожны. Соблюдайте меры самоизоляции и гигиены.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Елена Малышева: Препараты от СПИДа против коронавируса оказались неэффективны. Но найдено 4 суперэффективных препарата

Вирус c легендой. Что из написанного о коронавирусе является правдой?

Сегодня он – главный герой всех мировых СМИ. И паника растёт даже быстрее, чем распространяется сам коронавирус. Не стоит ей поддаваться!

Коронавирус типа COVID‑19 впервые в истории перешёл к человеку в конце прошлого года и за это время успел наделать в мире много. Однако, по мнению многих экспертов, куда большую опасность, чем коронавирус, представляет шумиха вокруг него.

5 причин для оптимизма

1. Коронавирус – далеко не самое опасное заболевание.

На Земле регулярно случаются куда более страшные эпидемии, например корь, лихорадка Эбола, холера, ВИЧ. Даже от гриппа шансы умереть гораздо выше, чем от коронавируса, потому что распространённость сезонного гриппа многократно больше. За 2018 год от гриппа в мире умерло, по разным оценкам, от 500 до 850 тыс. человек, ВИЧ и СПИД уносят 2,1 млн жизней в год. А от коронавируса за три месяца скончалось чуть больше 3000 человек, большинство из которых с ослабленным иммунитетом. То есть велика вероятность того, что эти пациенты могли умереть и от простой пневмонии. Что касается детей, то они гораздо больше рискуют погибнуть от кори. Например, в Казахстане от неё недавно умерло 20 детей, но по этому поводу почему-то никто не паникует. COVID-19 пошёл по миру. Как Россия отражает атаки вируса Подробнее

2. Динамика – положительная. Выздоровело больше половины всех заболевших.

Большинство людей, получив своевременную терапию (а больницы в России готовы её оказать), выздоравливают и снова отправляются на работу, в социум.

3. Все эпидемии последних лет были остановлены.

Лихорадка Эбола, атипичная пневмония, птичий и свиной грипп. Где они сейчас? Кто их боится? Более того, даже в пиковые моменты они не переросли в пандемии и были сведены к нулю. Случаев заражения атипичной пневмонией не было с 2003 года, а птичьего гриппа – с 2009‑го.

4. Власти принимают все меры для профилактики.

Например, в Москве создан городской оперативный штаб по контролю и мониторингу ситуации с коронавирусом. Всех жителей нашей страны с признаками пневмонии, причём независимо от того, летали ли они в «опасные» страны или нет, исследуют на COVID‑19.

5. Сейчас в мире и в России активно исследуется коронавирус.

Учёные рассчитывают вскоре создать вакцину. Кстати, именно в России, в Новосибирске, находится НИИ «Вектор» – один из самых авторитетных центров в мире по вирусологии, где смогли изобрести вакцину против вируса Эбола, летальность которого в 25 раз превышала коронавирус. Теперь же учёные «Вектора» работают над средством от коронавируса. Коронавирус в цифрах и фактах. Инфографика Подробнее

Развенчиваем главные мифы

Наш эксперт – директор Института медицинской паразитологии, тропических и трансмиссивных заболеваний имени Е. И. Марциновского Сеченовского университета, вирусолог Александр Лукашев.

Миф. Шансы выжить у заболевших коронавирусом крайне малы.

На самом деле. Коронавирус не настолько фатален, чтобы паниковать. Сегодня, по оценкам ВОЗ, смертность от него составляет чуть меньше 1%.

Миф. Заразиться коронавирусом проще, чем любой другой инфекцией.

На самом деле. Заразность этого вируса действительно достаточно высока, примерно как у простуды. Но всё-таки немного меньше, чем у ветрянки и тем более кори. Тем не менее при тесном общении заразиться коронавирусом легко. Главные пути передачи: воздушно-капельный и контактный.

Миф. Кошки и собаки являются переносчиками коронавируса, поэтому строго-настрого нельзя посещать выставки животных.

На самом деле. Это неправда, люди получают вирус только друг от друга. У животных есть свои коронавирусы, но людям они неопасны. Однако выставки животных сейчас и правда лучше не посещать, как и любые места массового скопления людей.

Миф. Опаснее всего коронавирус для детей.

На самом деле. Для детей вирус неопасен. Те, кто моложе 15 лет, им обычно не болеют, до 30 лет практически никогда не умирают. Для людей среднего возраста, не имеющих сахарного диабета, хронических заболеваний сердца, сосудов и лёгких, риск умереть от коронавируса составляет всего 0,1–0,2% (что сопоставимо с обычным гриппом).

Миф. Маска от вирусов не защищает.

На самом деле. Маски могут снижать риск заражения в местах большого скопления людей (метро, магазин), но полной гарантии не дают. Особенно если маска надета неправильно (нужно надёжно фиксировать маску на переносице). К тому же маски работают только тогда, когда их меняют каждые 3 часа (намокнув, они перестают защищать). Носить эти средства индивидуальной защиты имеет смысл только в закрытых пространствах, а на улице это бессмысленно. Сейчас появились рекомендации проглаживать использованную маску утюгом – так делать не нужно, поскольку мы только нарушим её защитные свойства.

Миф. Защиты от вирусов нет.

На самом деле. Это не так. Методы защиты и от коронавируса, и от сезонного гриппа одинаковы. Первый – избегать мест массового скопления людей. Сейчас вообще лучше максимально снизить интенсивность своей социальной жизни. Если были планы профилактически полежать в стационаре или сделать плановую операцию, лучше перенести её на другой, более благоприятный период.

Второй – частое мытьё рук. Очень многие люди «хватают» вирус из-за привычки постоянно дотрагиваться руками до лица. Никакая маска или респиратор не помогут, если в транспорте браться руками за поручень, а потом чесать нос или глаза. Очень важно постараться от такой дурной привычки отказаться, хотя это и трудно.

Миф. Чтобы избежать заражения, надо каждый день промывать нос морской водой, а внутрь его закладывать оксолиновую мазь и носить очки – для защиты слизистой глаз.

На самом деле. Эффективность окcолиновой, как и любой другой мази, используемой назально, не доказана. И нигде в мире этот метод не используется. К тому же площадь слизистой носа достаточно велика, а та поверхность, до которой может достать палец, составляет всего около 5%. Что касается очков, то их в первую очередь должны использовать люди, контактирующие с больными.

Помните времена, когда на улицах никого не оставалось, а в квартирах между людьми и экранами появлялись банки с водой, тюбики мазей и кремов и кастрюли с борщом ?

Если вспоминать времена крушения Империи, называвшейся Советский союз, то, пожалуй, один из самых ярких и красноречивых эпизодов, рассказывающий о массовом оболванивании граждан, выглядит так:

Вымершие улицы, даже скамейки, обычно занятые вездесущими и всезнающими дворовыми бабулями, трагически пусты.

Буквально в каждой квартире включен телевизор.

Семьи чуть ли не в полном составе замерли напротив экранов

А между людьми и экранами – столы и табуретки, на которых красуются банки с водой, тюбики мазей и кремов, кастрюли с борщом…

Страна замерла. Работает Чумак.

И ладно бы в волшебную силу его молчаливых пассов, непонятным путем передающуюся с помощью радиоволн и кинескопа, верили исключительно темные, необразованные люди. Нет!

Покупались абсолютно все – физики и лирики, инженеры и учителя, доярки и врачи.

Те, кто по роду своих занятий точно знал – никакого потока энергии передающегося воздушно – капельно — эфирным путем не существует, все равно упорно пытались верить в чудо, в то что водичка, постоявшая перед экранном, отрастить новые волосы и зубы, а мазь – вылечит суставы и вообще все болячки отступят…

Я не сторонник теории заговоров, но такое массовое помешательство даже мне кажется более чем подозрительным.

Тем более, что источником его служило телевидение – то самое телевидение, которое долгое время было строго отцензурировано, на которое ни одна антинаучная теория не могла прорваться, вдруг, ни с того, ни с сего начало на всю страну вещать весь этот мракобесный бред.

Резко стали популярны всевозможные целители – начиная от Кашпировского и Джуны, и заканчивая шелупонью, подвизавшейся в районных подвалах.

До сих пор тут и там мелькают рекламные объявления всевозможных “Сибирских колдунов Германов” и “Таежных бабушек-целительниц Таисий”. Сейчас – стыдливо, тогда – гордо, показательно.

В стране, которая почти семьдесят лет боролась с темнотой и суевериями.

Как такое могло случиться? Как могли оболваниться, буквально потерять разум сотни тысяч, если не миллионы людей, ставших жертвами этого грандиозного мошенничества?

У вас такому феномену есть объяснение?

Александр Евсин: Анализ коронавируса показал, что «мир обманули»

На фоне паники «мы все умрем!», ужасающих откровений врачей и больных, закрывающихся на карантин государств и апокалиптических новостей из Италии хочется услышать голос здравого смысла.

Александр Евсин — начальник ситуационного центра, заместитель руководителя ЦОДД (Центра организации дорожного движения правительства Москвы). В данный момент дежурная смена задействована в масштабных противоэпидемиологических мероприятиях в городе — в частности, обеспечивает организацию движения в районе строительства новой инфекционной больницы. Сам Александр Евсин является специалистом по оценке степени угроз различного вида, в том числе и масштабных эпидемий. Он аналитик, а его посты в Интернете интересны прежде всего тем, что они спокойны и логичны.

— Вас критикуют за то, что вы пишете об эпидемии без надрыва и со знанием дела, но при этом медиком не являетесь.

— Я 17 лет проработал в военной разведке, где всегда серьезно относились к вопросам угроз глобального масштаба. По образованию — инженер-математик. Профессионально на протяжении 25 лет тружусь в сфере обработки информации и ее оценки. Имею огромный практический опыт исследования данных по самой широкой номенклатуре прикладных областей. Это всегда включает в себя погружение в предметную область, изучение вопроса и консультации со специалистами. Безусловно, я изучил существующую проблему в мере, достаточной для оценки риска. Так что можете считать мое личное мнение относительно COVID-19 взглядом специалиста по вероятностно-статистическим методам анализа.

— И что говорит анализ статистики?

— Чтобы анализировать развитие процесса по статистическим характеристикам, необходимо иметь данные с понятной методикой сбора, методикой регистрации первичных данных. Что мы имеем в случае с эпидемией COVID-19?

Наиболее недостоверная характеристика, как я вижу, — это количество зараженных. Потому что везде применяют разные системы подсчета.

Одни целенаправленно обследуют всех заболевших с признаками ОРВИ, другие смотрят только самых тяжелых, третьи — умерших, четвертые — группы риска, пятые изучают небольшие группы случайных людей. И нигде не обследуют всех граждан подряд. Плюс во многих странах или регионах просто не тестировали на COVID-19 из-за отсутствия тестов.

— Но ведь гораздо более точная характеристика — это количество смертей больных коронавирусом?

— Здесь также возможны варианты, существенно меняющие картину в локальных кластерах, потому что в группу умерших ОТ коронавируса кое-где вносят умерших С коронавирусом. Приведу в пример смерть Франсиско Гарсиа: испанский футбольный тренер скончался от коронавируса в 21 год. Такие заголовки газет вышли по всему миру. Однако вскоре выяснилось, что несчастный молодой человек, попав в госпиталь с симптомами ОРВИ и пневмонии, был болен лейкемией, о которой даже не догадывался. Лейкемия в числе прочего вызывает крайнюю уязвимость к любого рода инфекциям. Но он пополнил статистику жертв именно коронавируса.

Также поначалу в Москве в жертвы коронавируса была занесена пациентка, страдающая множеством хронических заболеваний. И умерла она от оторвавшегося тромба. Потом наши медики разобрались и, насколько я знаю, перестали считать коронавирус причиной ее смерти. В других странах, похоже, любой умерший пополняет статистику жертв эпидемии просто по факту наличия в его организме коронавируса. Вне зависимости от влияния на здоровье. Совершенно очевидно, что российский подход более правильный!

Что еще можно сказать о статистических данных? Поток данных — низкого качества, драматически засорен, поэтому в данный момент не может являться базой для сколь-нибудь достоверного моделирования; по нему нельзя проследить, как станут развиваться события дальше. Ситуация усугублена тем, что люди не понимают разницы между смертностью от инфекции в популяции и летальностью самой инфекции. Тождественно воспринимают скорость выявления зараженных вирусом и реальную динамику процесса. Даже ВОЗ уже написала, что реальная летальность от инфекции — ниже, чем выявленная на сегодняшний момент. И чистая математика говорит о том же. Если умерших обнаруживают достаточно достоверно, то количество инфицированных — очень недостоверно. Последних, конечно, гораздо больше!

— Как это?!

— Только не надо падать в обморок. У подавляющего большинства инфекция протекает в легкой форме, а порой и бессимптомно. Может, и мы с вами им уже переболели и выздоровели, просто нам не делали анализы. Что это означает? Что процент летальности существенно завышен. Это не вирусология, а математика. Если в выражении M=(N умерших/N инфицированных)*100 N инфицированных преуменьшено, то итоговое M будет однозначно преувеличено!

— Тогда как понять степень опасности?

— Степень опасности коронавируса c точки зрения статистики можно определить только в сравнении с «нормальным» уровнем смертности прошлых лет. Увы, мы не можем доверять статистическим данным этого года ввиду их вызывающе плохого качества. Попробуем сравнить две другие сравнимые и вполне достоверные характеристики — уровень общей смертности от болезней за прошлые годы и за этот год. Если будет явно виден всплеск в этом году, то можно будет сказать, что это новая угроза чрезвычайной степени. Пока такого всплеска не видно. Более того, в глобальном масштабе по всему миру и за весь год его не будет заметно, так как ежегодно умирает более 57 млн, а начиная с декабря 2019 года зарегистрировано всего лишь 16 тыс. жертв коронавируса. Это 0,03% от общего количества смертей. Поэтому следует изучать более локальные и детализированные выборки. Однако мы имеем практически онлайн-оповещения о жертвах коронавируса, но не имеем такой же информации об общем количестве умерших всего. Имеющиеся в Интернете данные по общей смертности являются аппроксимацией, а не первичными данными. Аппроксимация данных, конечно же, не сможет показать новую причину смертности, которая занимает всего 0,03% от общего количества.

Меня бесконечно удивляет, что до сих пор точные цифры не публикуются на официальных, заслуживающих доверия ресурсах. При этом анализ имеющейся статистики не дает ровно никаких поводов для ожидания апокалипсиса. Подчеркиваю: только анализ статистики. Потому что есть новости из Италии, где, судя по тому, что пишут в СМИ и соцсетях, все очень серьезно и трагично: более 6 тыс. умерших при приблизительно 60 тыс. инфицированных. Это дает чудовищно высокую летальность в 9–10%. Такого нет ни в одной стране. Например, в Германии процент умерших составляет 0,25%, что в целом соответствует уровню риска от сезонного гриппа. Но вирусы не убивают по национальному признаку…

— Информация из Италии кажется вам неправдой?

— Отбросим версию о ее недостоверности. Обратим внимание на ключевые моменты того, о чем пишет хирург больницы в Бергамо Даниэле Маккини, находящийся в эпицентре событий. «С долей изумления я наблюдал за реорганизацией нашей больницы, когда враг еще не был так силен. Палаты освобождали для новых пациентов, реанимацию расширяли. Приемное отделение переоборудовали для снижения распространения инфекции. В опустевших коридорах установилась сюрреалистическая тишина. Мы будто готовились к войне». То есть мы видим, что непосредственно перед наплывом пациентов больница была реорганизована под прием большого количества народа — и вскоре к ним действительно начали поступать по 20–30 человек в день с серьезными пневмониями, ТОРС и т.д. Как следствие, перестало хватать респираторов, аппаратов ИВЛ… Вероятнее всего, власти сделали то, что от них потребовало напуганное общество: изолировали больных с коронавирусом в отдельную клинику, которая захлебнулась от такого наплыва.

— Это могло привести к коллапсу?

— Теоретически — да. Госпиталь, выделенный «под коронавирус», получил на порядок больше пациентов в тяжелом и крайне тяжелом состоянии. Напомню, что жизнеугрожающее состояние от коронавируса наступает в результате развития пневмонии. Таким образом, госпиталь наполняется тяжелыми больными с пневмониями различной этиологии. В мире ежегодно болеют пневмонией более 17 млн человек и умирает около 300 тысяч. Заболевание заразное.

Опасность внутрибольничных инфекций также нельзя недооценивать! В истории медицины известны случаи, когда происходило массовое перекрестное заражение именно в больницах.

Даже широкое использование аппаратов ИВЛ может стать в таких условиях самостоятельной угрозой. Ведь если инфекция попадет в такой аппарат, то далее она будет занесена напрямую в легкие всем остальным.

— То есть вы считаете, что истинная причина происходящего в Италии — не особо смертельные свойства вируса, а изначальная ошибка в логистике пациентов?

— Я не могу говорить об истинной причине. Но считаю, что одно и то же заболевание не может иметь в 50 раз отличающуюся летальность. Поэтому ищу тот фактор, который определяет различие между 10%-ной смертностью в Италии и 0,25%-ной — в Германии. Чтобы проверить эту версию, необходимо знать, каким образом происходило распределение итальянских больных по больницам. Вы же понимаете, что можно устроить «DDоS-атаку» на любой госпиталь, просто приняв неправильные решения по транспортировке. Поступила информация, что некоторые клиники панически избавляются от пациентов с COVID-19, отсылая их в специализированные места, где уже и так не хватает ресурсов…

Работает ли в Италии международная комиссия, чтобы разобраться, что же все-таки происходит? Правильно ли вообще у них лечат? Сообщают, что в легких умерших находят и грибковые инфекции, а это следствие тяжелой иммуносупрессии, которая может возникать не собственно от вируса, а от избыточного использования антивирусных средств, в том числе серьезных препаратов, применяющихся при лечении ВИЧ. В условиях чрезмерно завышенной опасности COVID-19 в группе риска — больные, имеющие другие серьезные заболевания: от сахарного диабета до ишемической болезни сердца. Когда персонал клиники сосредотачивается лишь на борьбе с коронавирусом — безусловно, это может привести к новым летальным исходам.

— Наблюдая за происходящим на Апеннинском полуострове, россияне боятся за своих престарелых родственников. Особенно пугает 8% смертности в возрасте 70–79 и 14,8% — в возрасте более 80 лет.

— К сожалению, люди умирают и без коронавируса. Есть открытые сайты, на которых можно узнать общие сведения о смертности в том или ином возрасте. Я возьму крайние значения: для возраста 10–14 и 75–79 лет. Данные взяты за период 1959–2009 гг.

— И что мы видим?

— В 2009-м, например, общий процент смертности (по любым причинам) в возрасте 10–14 лет составлял 0,2%. Сравниваем с графиком смертности от коронавируса — те же 0,2%. В возрасте 75–79 лет общий процент летальных исходов (по любым причинам) составлял 30%. Сравниваем с графиком по коронавирусу — там всего 8%! В три с лишним раза меньше!!!

— В разошедшейся сотнями тысяч перепостов статье «Коронавирус: надо действовать прямо сейчас» блогер Томас Пуэйо рисует графики с прямой экстраполяцией данных и резким геометрическим ростом в самом ближайшем будущем числа зараженных и умерших…

— Кто написал эту статью? Математик? Вирусолог? Врач? Нет. Блогер! Что публиковал автор раньше? Вот перевод некоторых названий: «Как стать лучшим в мире в чем-то», «Чему может научить Скауйокер», «8 причин, почему твой подход к объяснению причин поведения других людей — неправильный», «Как управлять ожиданиями генерального директора»… Это просто чувак, который пишет обо всем на свете. Его, безусловно, волнует вирусность, но в медийном плане.

— А в чем он не прав?

— Честно говоря, во всем. Начиная от неправильного использования исходных данных и заканчивая полным игнорированием биологической, медицинской, административной составляющих, касающихся распространения вируса и его последствий. Любой патогенный вирус при его обнаружении и изучении сначала дает высокие статистические показатели смертности. Причина проста: когда происходит первое обнаружение, доля тяжелых исходов всегда высока. Потому что выборка идет из числа наиболее тяжелых случаев. Вы же не побежите в центр вирусологии с насморком?..

Первоначальный этап приводит к пугающей статистической величине. Это попадает в газеты с заголовками типа: «От нового вируса умирает 20% людей! Каждый 5-й!» Общество напрягается. Специалисты тем временем начинают искать, откуда пришла угроза, сколько носителей… Тут же появляется очередная пугающая цифра: динамика роста заболевших. Каждый день обнаруживают 5–10–20–100 человек. Но причина не во вспышке как таковой, а в целенаправленном выявлении новых инфицированных. Что же видит обыватель? Очередные заголовки: «Динамика роста — 200%!»… По моему мнению, Томас Пуэйо делает недопустимые арифметические выводы из показателей процессов, не понимая сути самих процессов.

Могу привести бытовое объяснение, показывающее, почему нельзя использовать прямую экстраполяцию данных. Например, у вас в семье в 2004 году родилась девочка, второй ребенок появился в 2008-м — снова девочка, третий — еще через четыре года, и это опять девочка. Насколько обоснован вывод, что в 2024 году у вас с женой будет 6 девочек? Ни на сколько. Это бессмысленное заключение с точки зрения реального процесса, но абсолютно верное с точки зрения экстраполяции данных.

Блогер в своей псевдонаучной работе задается вопросом: «В Южной Корее случился бешеный рост COVID-19 — любопытно, почему в Японии, Тайване, Сингапуре, Таиланде или Гонконге этого не произошло?» Я могу ответить почему. Потому что Корея в начале эпидемии организовала масштабнейшую проверку на наличие вируса. Любого, кто чихнул, тут же диагностировали. А другие страны обследовали только тяжелых. Там меньше инфицированных, зато пугающий уровень смертности среди тех, у кого нашли вирус.

Опасность COVID-19 не нужно преуменьшать. Она есть. А для некоторых людей, входящих в группы риска, может стать фатальной. Но это не повод для всемирной паники.

Это причина для того, чтобы слушать рекомендации врачей.

— Так нужна ли тогда строгая изоляция граждан? Как пример идеально организованного карантина приводят Ухань, где находился эпицентр эпидемии — и вдруг все пошло на убыль…

— Я против жестких карантинов, останавливающих жизнь города. Может, Китай с его мощной экономикой это и может пережить, а вот для других стран это может закончиться гораздо хуже. Я считаю более правильной стратегию ограждения от опасности заражения групп риска, т.е. пожилых людей и хронически больных. Это более эффективная, на мой взгляд, модель поведения. Чрезмерно жесткий карантин если и даст результат, то просто перенесет пик с марта на май, например. Но при этом очень сильно ударит по всем областям жизни. Бесспорно, смерть каждого человека — трагедия. Но мы говорим об оценке степени опасности. Только в России в 2018 году погибло 18 тысяч человек в ДТП. В среднем 45 человек в день. Примерно 2 человека в час! Но никто не дрожит от ужаса, садясь в салон автомобиля. А из-за коронавируса прерываются авиасообщения, армии оцепляют города, миллиарды тратятся на защиту от одного из сотен возбудителей ОРВИ… Либо произошел действительно спонтанный медийный эффект, либо это расчетливый план по нагнетанию. Потому что падение рынков уже неделю назад оценивалось в более чем 4 триллиона долларов!

двойной клик — редактировать изображение

— Меры безопасности, которые предпринимаются ныне в Москве, вплоть до самого пессимистического варианта — с закрытием города, тоже кажутся несколько избыточными?

— Так работают современные механизмы общественного устройства. Надо сказать, я прекрасно понимаю должностных лиц, вынужденных принимать такие решения. Они логичны с точки зрения массовых коммуникаций. Хотя это и нерационально по отношению к объективной реальности. Очень интересный феномен, который должен, безусловно, внимательно изучаться. На мой взгляд, это действительно эпидемия, но не в медицинском смысле, а в коммуникационном — вирус паники.

Сейчас даже истинные либералы призывают государство ужесточать все и вся. При этом, давайте говорить честно, со стороны объективных данных нет причин для столь резкого ограничения прав и свобод, запрета бизнесов… Панические ожидания вкупе с разрушением деятельности множества предприятий могут стать гораздо большей угрозой, чем инфекция. Нарушение поставок продуктов в города, безработные, оставшиеся без средств к существованию, — это далеко не иллюзорные категории.

— Вы больше скептик или пессимист?

— Я привык быть пессимистом. Но при этом у меня аналитический склад ума. Настоящий аналитик должен сомневаться, доверяясь только надежным данным и непротиворечивым логическим выводам. Мое скептическое отношение к панике последних дней — не свидетельство того, что я и мои коллеги сидим сложа руки. Тем более, я отдаю себе отчет в том, что, возможно, не знаю чего-то. Но тем не менее опасения насчет собственно вируса у меня умеренные. Как бы кто это ни называл, это разновидность ОРВИ — острой респираторной вирусной инфекции.

Несмотря на любые мои личные взгляды, я обязан выполнять все распоряжения властей — и буду это делать. В данный момент правительство Москвы постоянно и с полной самоотдачей работает по очень масштабным противоэпидемиологическим мероприятиям, которые полностью соответствуют уже сформированному паническому общественному запросу. Органы власти — в сложной ситуации: панический запрос настолько силен, что власти будут вынуждены многократно перестраховываться. Ключ к снятию этих ограничений — лишь в нас самих.

— До Центра организации дорожного движения тоже докатилась волна борьбы с коронавирусом?

— Конечно! Причем ЦОДД в такой режим перешел раньше, чем это увидели граждане. С конца февраля идут служебные мероприятия по мерам предотвращения заболеваний. Недавно в примерно 34 км от МКАД, в районе деревни Голохвастово, началось строительство новой инфекционной больницы для обеспечения потенциальной возможности лечения в случае резкого роста заболеваемости коронавирусом COVID-19. Дорожный патруль ЦОДД в районе строительства осуществляет организацию дорожного движения, мобильный ситуационный центр является пунктом обработки информации. Дежурная смена постоянно отслеживает сведения, связанные с эпидемиологической обстановкой. Идут поиск и выявление таксистов, которые выглядят нездоровыми, простывшими…

Поэтому, когда спрашивают, с чего это я интересуюсь вирусом, — вот поэтому и интересуюсь. При текущем информационном фоне отказ от активности привел бы к лавине упреков, недоверия и возмущения. В Москве делается все и даже больше, чтобы обеспечить любой вариант дальнейших событий.

— Представляете, власти столько всего делают, а конца света так и не настанет. И все скажут: «У-у-у-у! Значит, ничего серьезного и не было!»

— Это будет недоказуемо и непознаваемо. Прошло полгода — апокалипсиса так и не случилось. Хтоническая непознаваемость заключается в том, что, естественно, никакой катастрофы не будет. Но вы никогда не сможете доказать, что ее и не могло бы быть. Думаю, уже сейчас общество разделилось по своему отношению к эпидемии. И это вопрос веры. Кто-то потом будет верить, что мир спасен, а кто-то — что мир обманули. Источник