Как заняться сексом в больнице

LiveInternetLiveInternet

Отришко Николай Андреевич

Палата номер семь

Есть во вселенной несчетное множество невидимых проходных между вечностью и бытием. Через одни большинство из нас появляются в этом мире, а через другие — покидают его. Движение на проходных организовано в одном направлении, и лишь очень немногим удалось войти в одну и ту же дверь дважды. Стоят на входе-выходе ангелы и требуют разрешение, подписанное самим Всевышним, подделать которое еще никому не удалось. Даже самоубийцы покидают этот мир с пропуском на руках, а если у кого его нет, то вход в вечность ему не откроется: соскочит с крючка или не выдержит петля, пистолет даст осечку, а камень, привязанный к шее, в воде не утонет. Это уже там, за проходной, пути тех, кто добровольно покинул этот мир, и пути тех, кого призвал Господь, разойдутся: одним дорога в сторону тьмы, другим — в сторону света.
Одна из таких проходных расположена в здании под названием «Центральная районная клиническая больница». Дверь для входящих в этот мир находится в родильном отделении, и отсюда начинает свой отсчет мгновение, именуемое жизнью. Вступает человек в эту жизнь, растет, учится, и ему начинает казаться, что он постигает извечные истины: «жизнь есть борьба», «добро побеждает зло», а цель в жизни — «успех и богатство». Наивный! Конечная цель ему определена совсем другая, ясная для слепца, и понятна для глупого. Цель эта — дверь с вывеской «ВЫХОД».
Устав от размеров мгновения и наблудившись вволю по его просторам, совершив массу ошибок и глупостей, приходим мы однажды к своей ГЛАВНОЙ ЦЕЛИ и шепотом спрашиваем: «Здесь пропуска выдают?»
— Здесь! — отвечают ангелы и сортируют нас по только им известным параметрам — одного в автомобильную аварию, другого в эпицентр землетрясения, третьего в шахту, четвертого на войну, пятому шприц с героином в руки, а десятого в кардиологическое отделение той самой районной больницы.
Народ, который в этом отделении квартирует, в основном покладистый, смирный — он понимает, что для каждого пропуск уже заготовлен и отправлен на подпись в небесную канцелярию. Боимся, лечимся! Таблетками и уколами, путь до проходной растягивая. Здесь, у края, особенно остро ощущается никчемность нашего пребывания в гостях у жизни, ее зыбкость и скоротечность. Многие из нас, лишь пройдя через реанимацию и вернувшись от самого порога «ВЫХОДА», спрашивают себя: «Кто я есть и зачем я есть? Откуда пришел и куда уйду?» Незнание ответа на этот вопрос уравнивает пациента из первой палаты и больного из девятой. Здесь большинство — особенно те, кто не собирается жить вечно, — становятся самими собой, такими, какими нас и создал Творец.
Лежит этакий, грозный вне стен больницы, толстый начальник, и от страха шепотом спрашивает:
— Сестричка, а этот укол не слишком болючий?
А сестричка молоденькая, еще толком и уколы-то не умеющая делать, сознавая свою важность, отчитывает:
— Была бы моя воля, я не то что уколы, а даже не знаю, что и назначила бы вам! Сами себя не бережете, курите, спиртное употребляете, а потом удивляетесь, откуда инфаркты берутся?
И как приговор:
— Снимайте трусы!
Болезный поворачивается задом, приспускает трусы и от страха перед уколом мысленно читает «Отче наш».
* * *
В четных палатах кардиологического отделения лечатся женщины, а в нечетных — мужчины. Первая, третья и пятая палаты — двухместные, предназначаются для начальства, а седьмая, девятая и одиннадцатая — для всех остальных. В начальственных номерах телевизоры, холодильники и кондиционеры. В общих — койки и тумбочки. На три привилегированных «люкса» приходилось всего двое больных — директор местного мясокомбината Вадим Алексеевич Птаха и уголовный авторитет Мамука. Мясник лежал в пятой, а уголовник в первой палате. Возле Мамуки неотлучно находилось двое крепких ребят, и было непонятно, кого они охраняют: авторитета от смертных или всю кардиологию от него. За время пребывания больные видели Мамуку всего однажды — он зашел в столовую во время обеда и спросил:
— Как вас тут, мужики, насчет еды — не обижают?
Мужикам еда нравилась, но все промолчали, а вот пациентку из восьмой палаты Наталью Семеновну Бец, женщину завистливую и скандальную, меню не устраивало, о чем она скороговоркой и поведала авторитету:
— Кормят отвратительно! Я в этом отделении лежу уже шестой раз и знаю, что повара воруют мясо без зазрения совести, фрукты уже два дня не дают, а медсестры шприцы, бинты и даже корм для рыбок по домам растащили. Если не верите, посмотрите в аквариум — там уже две рыбки с голоду сдохли, а врачам хоть бы хны!
К вечеру в столовой появились: ящик яблок, упаковка бананов и десять спичечных коробков корма для рыбок. Это был ответ авторитета на жалобу голодающей Натальи Семеновны. Бдительная пациентка посчитала себя ответственной за эти дары, и дабы оградить обитателей кардиологии от искушения взять лишнее яблоко, находилась возле бананов неотлучно. Учитывая, что жить она собиралась вечно — времени не жалела, сидела до ночи возле бананов и смотрела в книгу с красивой обложкой. На обложке золотыми буквами красовалось название «Плутарх». Она была открыта всегда на одну треть, там, где велось жизнеописание Агесилая и Помпея. Здесь Наталью Семеновну одолевали мечты, окутывал сладкий туман грез, и видела она себя на месте Помпея. Мечтала и представляла, как через сотни лет люди будут читать именно ее, Натальи Семеновны, жизнеописание, восхищаться ее принципиальностью, мудростью и храбростью борца с мировой бюрократией.
* * *
В девятой палате лежали двое тяжелобольных, поэтому вся ходячая часть мужского населения кардиологии с утра до вечера обитала в палате номер семь. Это была общая палата на шесть коек, с огромным окном и радиодинамиком на стене. Самому молодому обитателю седьмой палаты Витюшке Зайцеву было пятнадцать, а самому старому, деду Васе — шестьдесят девять лет. У Витюшки какое-то врожденное заболевание сердца, а дед Вася сам определял свой диагноз так:
— Мой мотор от водки приморился работать, поэтому и болит! Да и то подумать: троих дочерей вырастил, курил всю жизнь и мягче самогону ничего не пил.
— А причем тут дочери? — интересовались сопалатники.
— Как это причем? Известное дело: каждый ребенок женского полу трех сыновей стоит, значит, по нагрузке на сердце я девятерых-то и поднял.
Третьим постояльцем седьмой палаты был Сомов, нервный и нелюдимый тип лет пятидесяти, который местоимение «я» старался вставить в каждое предложение, а во всех своих болячках винил медиков:
— Эти коновалы сраные меня уже в доску залечили, я, пока к ним не обращался, на-а-а-амного лучше себя чувствовал, а сейчас… Лично я больше них в медицине разбираюсь! Вот в Америке, я читал — там да! Там с этим делом строго: заплатил деньги — тебя в один момент вылечат. А у нас? Как может вылечить эта малолетка, Светлана Петровна, если ей еще и тридцати нет? Она думает, что я придуриваюсь. А еще лечащим врачом называется, козлуха!
Остальные трое были теми, кого называют душой компании. Толик Гирин, шофер — везде был, все видел, все знал и все умел. Толстый хохол, по фамилии Гаврила Опанасович Гарбуз — кладезь анекдотов и поговорок, рыбак до мозга костей и владелец красного «москвича». И, наконец, Михаил Петрович Камский — бич и бомж, некогда артист областного театра и тогда же красавец-мужчина. В том, что Камский был артистом, никто не сомневался, так как он очень похоже и смешно пародировал кого угодно. Находясь в коридоре, он мог голосом дежурной медсестры позвать угрюмого Сомова на укол, или голосом деда Васи потребовать добавки в столовой.
Также в седьмой постоянно околачивались несколько человек из других палат, наиболее заметными из которых были двое — писатель Степан Губский и бывший боксер Ашот Симонян. Степан постоянно уверял всех, что когда-то в толстом журнале был опубликован его рассказ, правда, не называл, в каком именно:
— Какая вам разница, в каком? — вопрошал писатель и уточнял: — кому надо, тот знает!
Симонян же с готовностью называл всех своих соперников, которых он побеждал. Среди таковых попадались чемпионы мира и Европы. Врал он так убедительно, что даже сам в это верил. Интеллектом Ашот отягощен не был, из-за увлечения женщинами и нескольких попыток показать на Сомове удар, которым, по его словам, он отправил в нокаут Муххамеда Али, его прозвали «маньяк».
Столовая в отделении была маловата и за один раз не могла вместить всех желающих — обедали в два захода. В числе первых всегда была Наталья Семеновна и те, с кем она еще не успела поскандалить. Как правило, это были вновь поступившие. Горе тому, кто привлекал внимание Натальи Семеновны и осмеливался вступить с ней в диалог — к таким она была беспощадна:
— Мужчина, вы новенький? — начинала Бец.
— Да, сегодня первый день.
— А если первый день, то почему же ты прешь, как танк? Ты сюда лечится пришел или жир нагуливать? Тебе худеть надо, смотри, какую морду наел, мог бы и совсем не обедать. А то прет он, видите ли, впереди меня. Наглец!
И не дай Бог, у болезного хватало ума и смелости возразить… В таком случае Наталья Семеновна немедленно обнародовала свою версию всей его родословной, начиная от конокрадов-прадедов и кончая биографией самого «умника», который перегулял на свободе лет этак тридцать. В конце она сообщала о том, что у нее есть красная кнопочка, нажав на которую, она может всех отправить в тар-тара-ры. После этих слов собеседник окончательно убеждался в том, что дама неблагополучна умом, и, передумав обедать, ретировался.
По рассказам тех, кто подолгу лежал в кардиологии, Наталья Семеновна вовсе не была больной. Она ждала разрешение из ОВИР для выезда на постоянное место жительства в Израиль, и дабы не тратить там деньги, старалась бесплатно подлечиться здесь, как она говорила — в долбанной России. По итогам каждого посещения больницы она писала длинные жалобы в горздравотдел, где излагала свои предположения по поводу некомпетентности врачей, грубости среднего и лени младшего медперсонала. Сверху назначались комиссии, проводились проверки, одним словом, жизнь кипела. Как ни странно, но в большинстве случаев Наталья Семеновна своего добивалась. Старожилы рассказывали о таком случае:
Когда-то Бец была выписана из больницы за нарушение режима. Дежурная медсестра Зиночка доложила своему начальству о том, что Наталья Семеновна покинула без разрешения отделение и ушла в магазин, который находился от больницы через дорогу. Начальство очень оперативно среагировало, создало комиссию и застало скандалистку на месте преступления — в магазине. О чем и был составлен соответствующий акт, после чего Наталье Семеновне было предложено покинуть лечебное учреждение за злостное нарушение режима.
Прошло месяца два. И вновь, с жалобами на боль за грудиной, Наталья Семеновна поступила на лечение в это же самое отделение. В течение десяти дней она трижды заставала ненавистную ей Зиночку спящей ночью на своем посту. После нескольких жалоб Натальи Семеновны в вышестоящую инстанцию медсестра из дежурных была на месяц переведена в процедурные, с меньшей зарплатой и худшим графиком работы. После этого случая скандальная Бец покидала больницу почти безбоязненно, с ней никто не хотел связываться. Из всех пациентов Наталья Семеновна находила общий язык и даже дружила лишь с Сомовым. Они уединялись в конце коридора на диване и подолгу жаловались друг другу на тупых врачей-идиотов. И, если Сомов имел в виду кого-то из медработников конкретно, то Наталья Семеновна склоняла всю медицину в этой убогой стране:
— Ну, скажи мне, Саша, — обращалась она к Сомову, — откуда в России могут взяться хорошие врачи? Хорошие давно в Израиль и Америку уехали…, остались одни… эти…
— Светланы Петровны, — подсказывал Сомов.
— Вот-вот, — соглашалась Бец, — а кого может вылечить эта, с позволения сказать, кардиологша? Да она на обходе меньше пяти минут на человека тратит. А как можно вылечить сердце за это время? Не понимаю… Ведь сердце, это не геморрой. Да и тот, наверное, за пять минут не вылечишь.
— Что вы хотите? Коновалы! — подводил итог Сомов.
— И конокрады, — зачем-то добавляла Наталья Семеновна.
* * *
В субботу после ужина почти вся мужская часть обитателей кардиологии собралась в палате номер семь. Обсуждали новости: сегодня выписался авторитет Мамука и в отделении сменился заведующий — на место Виктора Ивановича Кащука была назначена симпатичная женщина средних лет Ольга Викторовна Елисеева.
— Вот такая вот телка! — поднимая вверх большой палец, восхищался ее красотой Симонян, — эта новенькая, когда меня увидела, чуть не упала! По-моему, она на меня глаз положила…
— Кому ты на хрен сдался со своим тромбом? — осаждал его пыл писатель Губский, — чтобы таких баб иметь, нужно быть здоровым как бык.
— У меня лет пять назад одна попутчица была, похожа на нашу новенькую, такая же беленькая и симпотная, — вступал в разговор Гирин, — я ее с собой недели две в машине катал. Правда, потом она сперла деньги и сбежала, сучка!
— А может быть, это наша заведующая и была? — предположил дед Вася.
— Ты что, дед, совсем? Та была — плечевая, а эта — докторша, улавливаешь разницу?
— А что с того, что белая да красивая? — засомневался Сомов, — поди, такая же тупорылая, как и остальные. Диплом, небось, передком заработала, а ума — два срало, а третий топтал!
— Это як в анекдоте, — попытался сесть на своего конька Гаврила Опанасович Гарбуз. — Идет в мединституте экзамен, а профессор и спрашуе у одной, такой же беленькой, мол, расскажите устройство мужского полового органа. А она растерялась и каже…
— Сомов, почему ты такой злой? — перебил Гаврилу бич Камский. — Тебя послушать, так у нас все плохо! Я в подвале живу, и то не ною, а ты как та баба Трындычиха, бу-бу-бу да бу-бу-бу. На тебе пахать надо, а ты инвалидность добиваешься и еще недоволен.
— А он хочет получить правой снизу в челюсть, — догадался Симонян.
— Ну да! У них добьешься, держи карман шире, — не обращая внимания на слова боксера, не согласился Сомов.
— Мужики, кто знает спиртной напиток из шести букв, вторая «и», последняя «к»? — Витюшка Зайцев участия в разговоре не принимал — разгадывал кроссворд.
— Пирвак! — обрадовался дед Вася.
— Ты где напиток с таким названием видел? — спросил писатель.
— Это самогон такой, самый крепкий — ну, который первый с краника вытекает.
— Дед, ну ты и темнота! Пишется не «пирвак», а «первак», от слова пе-е-е-ервый.
— А какая разница? Хоть первак, хоть пирвак, а самогон от этого слабее не станет! — резонно возразил дед Вася.
— Виньяк! — подсказал Ашот Симонян. — Мы его в Армении ведрами пьем.
— Везет вам… — не успел Камский договорить, в чем именно везет Ашоту, как дверь в палату открылась и вошел директор мясокомбината Птаха.
— Друзья, — голос у Вадима Алексеевича был тихим и хриплым, — умерла Наталья Семеновна из восьмой.
В палате на какое-то время наступила гробовая тишина. Первым ее нарушил дед Вася:
— Как это умерла?
И сразу же со всех сторон посыпались вопросы:
— Когда?
— Не может быть!
— За такие шуточки — сейчас левой сбоку к-а-а-а-ак дам!
— Я же с ней час назад разговаривал, — не поверил Сомов.
— Минут сорок назад ей на улице стало плохо, — мясник присел на кровать к Витюшке, — пока вызвали реанимацию, пока туда, пока сюда, а она уже и Богу душу отдала. Говорят, вроде бы кровоизлияние…, инсульт, по-научному.
Это известие потрясло всех. Никто даже в мыслях не допускал такого. Уж кто-кто, но чтобы Наталья Семеновна вот так, быстро?
После долгой и тягостной паузы дед Вася предложил:
— Как бы там ни было, а помянуть нужно, хотя бы символически, тоже, поди, крещенная была. Тут хоть и нельзя пить, но помянуть — святое дело!
Витюшку Зайцева снарядили в магазин, на сдвинутых тумбочках соорудили стол, на нем появились кружки, закуска, мясник принес палку копченой колбасы. Гирин плеснул в каждую кружку на донышко, граммов по пятьдесят.
Пили со словами:
Бич Камский:
— Пусть земля будет пухом.
Шофер Гирин — молча, Степан Губский:
— Прости Господи, ее душу грешную.
Хохол Гарбуз:
— Царство небесное!
Сомов глубоко и часто вздыхал.
До полуночи сидели, не включая свет, вспоминали:
— Не от хорошей жизни она была такая колючая, видно, не сладко ей приходилось.
— Да… скоро все там будем.
— Вот и дождалась своей визы…, вместо Израиля…
— Хорошо, что здесь успела умереть, всё-таки в родной земле похоронят, здесь ее душе радостней будет, уютнее…
— Да никуда бы она не уехала! Это просто так, от нечего делать, говорила.
— А вообще, если разобраться, то Наталья Семеновна была нормальной бабой, никакой не злой, и не грубой!
— Если бы таких, как она, побольше было, то никто ни в какие Америки с Израилями не уезжал! Мы бы тут, у себя, Америку сделали.
— Я про нее рассказ напишу, такой рассказ, что не посмеют отказать, обязательно опубликуют.
— Значит, зачем-то она там понадобилась, раз именно ее Господь забрал… Почему-то меня, или вон Симоняна не призвал. Хотя от Ашота вреда людям было гораздо больше, чем от нее, ведь она никого не ударила, а скольких этот изверг изувечил?
— А я уже один раз там был. Да… Посмотрел на меня Бог и говорит: «Иди, Василий, отсюдова, пьяные тут не нужны! Приведи себя в божеский вид, а потом и приходи!» Вот уже два года в человеческий вид прихожу, почти не пью…
Расходились за полночь, думая каждый о своем. В отделении сегодня дежурила Зиночка, она сидела на своем посту и тихо плакала. За пять лет работы в кардиологии так и не смогла она к смерти привыкнуть.
© Copyright Отришко Н.А.

Её доставили в больницу после 3-часового opгaзма

Обычная женщина из Сиэтла оказалась в центре внимания весьма необычной и пикантной истории. В течение длительного времени после ceксa со своим партнёром Эриком она испытывала сильный непрекращающийся opгaзм, который доставлял ей серьёзные неудобства. Девушка по имени Лиз, у которой был трёхчасовой opгaзм, застала врачей врасплох, когда её привезли в отделение экстренной медицинской помощи.

После окончания пoлoвoго aктa Лиз хотела встать с кровати, как вдруг почувствовала новую волну opгaзма, затем ещё одну, и ещё, и ещё. После часа непрекращающегося opгaзма женщина стала паниковать. Из приятных ощущения превратились в изматывающие и болезненные. Она пыталась прекратить импульсы всеми возможными способами. Девушка старалась просто лежать, чтобы успокоиться, но это не помогло. Она также пробовала прыгать, стоять на голове, пить aлкoгoль, чтобы избавиться от ощущений, из-за которых она уже практически не могла стоять на ногах, но ничего не изменилось.

После второго часа непрекращающегося opгaзма Эрик настоял на том, чтобы отвезти Лиз в больницу. Медперсонал сначала подумал, что у неё предродовые схватки. Врачи сперва не поверили, что она испытывала длительный opгaзм, но обследовавший её гинеколог подтвердил слова женщины. Поскольку каких-то специальных медикаментов или медицинских процедур на этот случай не предусмотрено, девушку просто накачали успокоительными и обезболивающими препаратами в надежде, что это облегчит её мучения. Opгaзмичeские импульсы продолжались в больнице ещё целый час, но постепенно сошли на нет, и Лиз наконец почувствовала огромное облегчение.

Когда Эрик привёз свою подругу в больницу, ему пришлось усадить Лиз на кресло-каталку, стоявшую у входа, потому что у женщины подкашивались ноги. Медсестра у стойки решила, что у Лиз предродовые схватки и тут же велела медбрату увезти её. Сидевшие в приёмном отделении люди смотрели на Эрика, а тот испытывал напряжение и смущение. Пожилая женщина, подумав, что Лиз рожает, сказала Эрику: «Вы запомните этот день на всю жизнь». Как бы она ни ошибалась в происходящем, но женщина оказалась права в одном — такое точно не забывается.

«В приёмном отделении я сидела на кресле-каталке, а вокруг меня стояли врачи и медсёстры, которые таращились на меня и что-то активно обсуждали друг с другом», — рассказывает Лиз. — «Я была в недоумении и смущении, поскольку по-прежнему не могла контролировать свои ощущения и эмоции.» Наконец-то доктора определились с действиями, и женщину отвезли в палату, где её осмотрел гинеколог.

Пара поделилась своей историей в телешоу канала TLC под названием «Ceкc отправил меня в больницу», в котором люди рассказывают о случаях, когда после ceкca им приходилось обращаться в медицинское учреждение из-за каких-то полученных травм. История Лиз и Эрика явно выделялась на фоне остальных. Актёры в ролике играют слегка чопорно, но это и понятно — они-то вряд ли сталкивались в жизни с такой ситуацией. А вот сами Лиз и Эрик весьма убедительны.

В комментариях к видео нашлись женщины, которые рассказали, что с ними тоже произошло подобное, поэтому они понимают Лиз и сочувствуют ей. Интересно, решила ли Лиз ограничить себя в ceкce из-за боязни повторения инцидента? Об этом история, к сожалению, умалчивает. Надеюсь, у неё всё в порядке, и сейчас она живёт полноценной жизнью, в том числе и в uнтuмном плане. По крайней мере, сейчас Лиз и Эрик вспоминают о случившемся с улыбкой.

Понравилась история? Поделись ею с друзьями!

Любая операция — это стресс для организма. Многие заблуждаются, когда думают, что успех операции целиком и полностью лежит на плечах врача. Это распространенное заблуждение. От действий самого пациента, которые он совершал накануне операции, также многое зависит. Что нужно знать, когда впереди ждет плановая операция? Расскажет ПоМедицине.
Наверняка многие люди и не подозревают, что правильная подготовка к операции и последующее соблюдение правил послеоперационного режима имеют важное значение для здоровья больного. Если человек не будет придерживаться некоторых правил, которым должны неукоснительно следовать все пациенты, готовящиеся к хирургическому вмешательству, врач может и отменить операцию. Кроме того, подобное халатное отношение к своему здоровью может существенно изменить работу анестезиолога в худшую сторону, он может ошибиться и неправильно подобрать для вас способ наркоза и применяемые препараты. Поэтому во всех медицинских учреждениях врачи настоятельно советуют придерживаться строгих правил для предоперационного и послеоперационного периода.

До поступления в отделение

Вы увидитесь, когда узнаете, что подготовка к операции начинается за несколько недель или даже месяцев до того, как вас поместят в больничное крыло. Здесь все зависит от самого пациента, т. к. доктор не сможет постоянно контролировать образ жизни больного и следить за тем, чтобы тот выполнял все его предписания. Итак, что же требуется от пациента перед поступлением в медицинское учреждение:
I. Общая информация
1. Перед операцией вы должны привести организм в боевую готовность, т. е. быть максимально здоровым. Из-за кашля и ОРВИ специалист вполне может перенести операцию, если ваше состояние покажется ему неудовлетворительным. Однако что делать тем, кто страдает хроническими недугами? Вместе с врачом добиться стойкой ремиссии к дате, на которую назначена операция.
2. Следует отказаться от вредных привычек: от курения, алкоголя, приема наркотиков. Лучше всего исключить курение сигарет за полтора месяца до операции. Принимать алкоголь в день хирургического вмешательства категорически запрещено, т. к. из-за него на человека долгое время не действует наркоз. Кроме того, алкоголь негативно сказывается на работе многих внутренних органов. А вам нужно, чтобы ваше сердце, почки, печень работали на полную мощность.
3. Постарайтесь вести здоровый образ жизни и правильно питаться. Обязательно включайте в свой рацион овощи, фрукты, нежирное мясо, молочные продукты (если только у вас нет персональных рекомендаций от врача). Если специалист сказал, что вам нужно скинуть пару лишних килограммов, прежде чем ложиться на операционный стол — лучше его послушать. Ожирение приводит к частым осложнениям. Больной, который поддерживает свое тело в тонусе, гораздо легче переносит послеоперационный период, чем тот, кто не следит за своим весом. Разумеется, сладким, фастфудом, жирной и соленой пищей перед операцией увлекаться не стоит.
4. С расшатанными зубами и слабыми коронками также лучше не ложиться под нож. Дело в том, что анестезиолог в процессе операции должен обеспечивать проходимость дыхательных путей. Звучит парадоксально, но ваш зуб может просто потеряться. Будет хуже, если вы его проглотите.
5. Заранее приготовьте все лекарства, которые вы принимаете. Врачи не могут знать о каждой пилюле, облегчающей вам самочувствие. Не забудьте рассказать своему лечащему врачу обо всех препаратах, которые вы принимаете. Если вы прибегаете к нетрадиционной медицине (настойки прополиса, различные отвары и мази) — врач также должен об этом знать.
II. Личные вещи
1. Все ювелирные украшения (серьги, браслеты, кольца и проч.) следует оставить дома. Нет никакой необходимости, чтобы они были надеты на вас во время операции. Они могут помешать специалистам во время работы и даже травмировать ваши кожные покровы.
2. Следует позаботиться о том, что взять с собой в больницу. Во-первых, не забудьте про туалетные принадлежности (мыло, полотенце, туалетную бумагу, шампунь, мочалку и т. д.). Бритвенные принадлежности также стоит захватить с собой. Если вы будете лежать в платной клинике, возможно, вам они не понадобятся, но в обычных городских больницах лучше приносить все с собой, в том числе и посуду. Обязательно захватите 1-2 кружки, чашку, ложку, вилку, нож, кипятильник или маленький чайник, заварку. Не забудьте о ножницах и нитке с иголкой. Одежду лучше брать удобную, изготовленную из натуральных материалов. Учтите, она может испачкаться или порваться, поэтому целесообразнее прихватить уже ношеную одежду.
3. Перед операцией у вас будет достаточно свободного времени. Чтобы успокоиться и отвлечься, возьмите в больницу несколько книг, журналы, настольные игры (шахматы, шашки, домино). Не забудьте о телефоне или планшете. Позаботьтесь о зарядных устройствах. Если операцию будут делать вашему ребенку, то разрешите ему взять в отделение любимые игрушки.

До проведения анестезии

I. Гигиена и внешний вид
1. Если у вас не было никаких предписаний от врача, вечером перед утренней операцией (или днем перед вечерней) обязательно примите душ с мылом. Водные процедуры помогут очистить вашу кожу от невидимых глазу загрязнений, что позволит уменьшить риск инфекционного заражения.

2. Не забывайте чистить зубы по утрам и вечерам.
3. Перед операцией ваша кожа должна быть очищена от тональных кремов, пудр и макияжа. Не разрешается ложиться на операционный стол с маникюром, потому что лак может помешать специальному прибору считывать данные о дыхании оперируемого.
4. Пирсинги, серьги, линзы, слуховой аппарат, зубные протезы также следует оставить в палате.
5. Если операция будет проводиться на той части тела, где имеется волосяной покров, перед операцией следует тщательно его сбрить. Об этом вам должен сказать врач. В случае, если никаких рекомендаций от него не поступало — не используйте бритву. Вы можете сделать микроскопические порезы, в которые легко попадет инфекция.
II. Еда и лекарства
1. Все лекарственные препараты, которые вы принимаете, должны быть согласованы с врачом и анестезиологом. Это очень важный вопрос, потому что даже виагра может спровоцировать критическое падение артериального давления и резкого ухудшения состояния пациента во время хода операции.
2. Если вам разрешили за несколько часов до хирургического вмешательства принять какое-либо лекарство, лучше его не запивать жидкостью.
3. Утром перед тем, как вам будет проведена операция, не разрешается принимать пищу и пить какие-либо жидкости, в том числе питьевую воду. Крайне важно, чтобы во время операции ваш желудок был пустым, иначе вашей жизни будет грозить реальная опасность.
III. Психологическая сторона дела
1. Волнение и страх перед операцией, пусть даже запланированной заранее — это нормальная реакция человека, которой не стоит стесняться. Чтобы не переживать и чувствовать себя комфортно, постарайтесь собрать как можно больше компетентных сведений о том, как проходят подобные операции. Почитайте книгу, послушайте любимую музыку. Если вас преследует стойкое чувство страха — побеседуйте с врачом, который будет проводить операцию.

После операции

После успешно завершенной операции больному еще предстоит оправиться от наркоза. Постепенно к нему возвратится чувствительность мышц, он придет в сознание. Чтобы вывести лекарственные препараты, организму понадобится время и концентрация сил. Врачи утверждают, что больные выходят из-под наркоза за 4-5 часов. После еще около 10-15 часов проводят в полудреме. Такая реакция совершенно нормальна и не должна беспокоить вас и ваших близких.

Что нужно знать

  • после наркоза вам нужно минимум день провести в спокойной обстановке: вы не можете бегать, прыгать, играть в активные игры, заниматься с детьми и проч.;
  • запрещается обращаться с какими-либо устройствами, способными нанести вред вашему здоровью (бензопилой, газонокосилкой и проч.);
  • после наркоза нельзя садиться за руль, т. к. ваша скорость реакции будет заметно замедлена, вы можете уснуть сидя на водительском кресле;
  • не принимайте никаких лекарств, кроме тех, которые назначил вам лечащий врач;
  • алкоголь (в том числе пиво, сидр, коктейли и проч.) стоит исключить хотя бы на несколько дней, позвольте организму восстановиться и отдохнуть от пережитого стресса;
  • если вас выписали из больницы после наркоза (была проведена небольшая операция), попросите друга или родственника понаблюдать за вашим состоянием в течение суток и сообщить врачу, если вам станет хуже;
  • ограничивайте себя в пище и еде первые 3-4 дня, ваш рацион должны составлять бульоны, каши на воде, йогурты, муссы, тостовый хлеб.

Чтобы операция прошла успешно, не забывайте, что вы должны принимать непосредственное участие в ее подготовке. Соблюдение предписаний врачей поможет избежать возможных рисков и осложнений.

  • Киста яичника: симптомы и лечение
  • Что вреднее — соль или сахар
  • Почему появляется трофическая язва на ноге, чем она опасна